Колчан, стрела и — в сердце. Где,
в чьём сердце птица вьёт гнездо?

По молчаливой борозде
блистает верховой ездой
лихой разбойник молодой —
по грудь воинственно раздет. 

Взметнулось сердце: чуть задев, 
стрела умчалась дальше — там, 
среди других отважных дев
начнётся с чистого листа 
охота. Рябью по воде — 
прощанье. Пасынок зачат, 
а значит — начат новый день.
Мне суждено его кричать,
Перебивая петухов.

И кто-то руку на плечо
положит. Станет горячо, 
обидно. И из глаз ручьём
моя обида потечёт. 

Вдали, за полем, под ольхой
под одинокой (с прошлых лет-
веков — стоит, да не срубить)
в скупом полуденном тепле
читай мой триптих, мой триплет:
«Оставить, отпустить, забыть!»
Тяни спасительную нить — 
как карту из колоды. «Дня
мне хватит, чтобы ничего
лихой разбойник кочевой 
уже не значил для меня!»